В Смоленской области, в поселке Фролово Хиславичского района, известна фигура народной целительницы и костоправа Людмилы Бочковской, которую местные жители прозвали «смоленской Вангой». Её имя стало широко известно не только благодаря лечебным практикам, но и после того, как она рассказала журналистам шокирующую историю о гибели своего родственника из-за, по её словам, халатности и бездействия местных медиков. Эта история стала громким скандалом и примером системных проблем в сельском здравоохранении.
Кто такая Людмила Бочковская?
Людмила Бочковская — фигура одиночка. Не имея официального медицинского образования, она на протяжении многих лет занимается лечением и вправлением суставов («костоправством»), а также оказывает иную помощь, за что и получила среди местного населения прозвище «смоленская Ванга». Её методы и репутация стоят в острой противоречии с официальной медициной, что особенно ярко проявилось в описанной ею трагедии.
Трагическая история Михаила: от диагноза до гибели
Родственником Людмилы, ставшим жертвой, по её словам, системы, был её пожилой родственник Михаил. Его медицинская история была сложной с самого начала:
- В 1991 году ему был поставлен целый букет серьёзных диагнозов: ишемическая болезнь сердца, нестабильная стенокардия, атеросклероз коронарных артерий, мочекаменная болезнь.
- В том же году перенёс первый инфаркт, а также был диагностирован сахарный диабет 2 типа.
После смерти жены Михаил переехал из Москвы во Фролово, где был прикреплён к местной Хиславичской больнице. Именно здесь, по версии Людмилы, начался «ход по мукам».
Эпизод в приёмном отделении: цинизм и бездействие
Однажды, когда у Михаила снова ухудшилось состояние (повторный инфаркт), его доставили в Хиславичскую ЦРБ. Врачи, сделав ЭКГ, направили его в Рославль, но сам процесс оказался чудовищным:
«Это была палата, как комната… три койко-места… Было открыто окно, очень сухой жаркий воздух, и марля влажная висела…»
Больного с повторным инфарктом поместили не в реанимацию, а в обычную палату с тряпичными перегородками. Людмила, пытаясь понять логику, обратилась к врачу:
«Доктор, вы что, не ознакомились с медицинской документацией? Конечно, у Миши второй инфаркт».
А она говорит: «Я не ознакамливалась, зачем мне ознакамливаться? Мне важно их передать утром, чтобы они были живы».
Он говорит: «Как – живы?».
«Ну чтобы ты не умер ночью – мне важно это».
Этот диалог, приведённый Бочковской, стал символом циничного отношения. Родственники решили забрать Михаила домой, но не смогли получить от дежурного врача информацию о лечении, в частности о дозе гепарина:
«…дежурный врач мне отказала, нецензурно отправила и сказала: «Пусть он у тебя умрёт, и ты поймёшь»».
Домашнее лечение и отказы в госпитализации
После этого эпизода Людмила вынуждена была ухаживать за Михаилом самостоятельно. Она ставила ему капельницы на дому, поскольку ни участковый врач, ни фельдшер в поликлинике этого не делали. При этом местное медучреждение, по её словам, лишь генерировало бесконечные направления на обследования в Смоленск, но в самой госпитализации больному категорически отказывали.
«Неужели же со стабильной стенокардией такое количество раз должен человек бегать, ездить по Хиславичам, искать место полечиться?»
Финал: диагноз и абсурдная справка
Но абсурд ситуации достиг пика, когда из той же Хиславичской больницы инвалиду второй группы с гипертонией третьей степени выписали справку о допуске к управлению автомобилем на три года. Этот факт, приведённый в расследовании, стал последним каплей и наглядным доказательством, по мнению Бочковской, полного несоответствия действий местной медицины реальному состоянию пациента.
Позиция больницы и итоги
Как сообщалось в расследовании, официально Хиславичская больница утверждала, что никаких нарушений не было, а все данные о лечении отражены в медицинской документации. Родственники Михаила пытались оспорить действия врачей, но история закончилась смертью мужчины.
Почему эта история важна?
- Системная проблема сельского здравоохранения: История Михаила — не просто бытовая жалоба, а иллюстрация катастрофического состояния медицинского обслуживания в малых городах и посёлках: нехватка коек, отсутствие специалистов, формальное отношение к пациентам.
- Конфликт «официального» и «народного»: Фигура Людмилы Бочковской, «костоправа» и «целительницы», выросла на фоне недоверия к официальной медицине. Её роль как уход за больным родственником и попытки самостоятельно оказывать помощь (капельницы) контрастируют с бездействием государственных учреждений.
- Этический скандал: Цитаты врачей, приведённые Бочковской, если они соответствуют действительности, демонстрируют чудовищный цинизм и пренебрежение к жизни пациента со стороны медработников.
- Бюрократический абсурд: Выдача справки на водительские права тяжелобольному человеку стала символом того, что система формально «отчиталась», но реальной помощи не оказала.
История Людмилы Бочковской и её родственника Михаила, это горькая притча о том, что может происходить, когда у человека нет выбора, кроме как полагаться на «народных целителей» из-за краха официальной системы. Независимо от отношения к методам самой Бочковской, её рассказ вскрыл глубокие язвы: бездушное отношение, бюрократию и отсутствие элементарного человеческого участия в стенах, которые должны были лечить. Этот случай, произошедший более десяти лет назад, остаётся актуальным напоминанием о том, что даже в базовых вопросах, таких как доступ к медицине, многие регионы России живут в другом, гораздо более суровом измерении.